Акулы: описание рыбы


“Акула была и остается страшным, исключительно опасным и коварным хищником моря.” Жак-Ив Кусто

Среди многочисленных обитателей Мирового океана (а их, как утверждают ученые — биологи, свыше 150 тысяч) немало причудливых, таинственных и загадочных. Но никто из них не имеет столь громкой и мрачной славы, как акулы. С той поры, как человек дерзнул выйти в открытый океан, он считает их не без оснований злейшими врагами. Бесчисленные рассказы об акульей кровожадности, загадочные истории и легенды, где правда переплетается с вымыслом, закрепили за всем их древним родом репутацию ненасытных убийц. Но справедливости ради надо признать, что из многочисленного акульего племени, насчитывающего около 350 видов, в преступных деяниях против людей повинны весьма немногие.

белая акула

  • И первой в этом списке кровожадных акул стоит большая белая акула (Carcharodon carcharias или Great white shark). Нет равных по силе и свирепости этой “царице океана”, прозванной “белой смертью”.
    Немало жертв на счету могучей тигровой (Galeocerdo cuvieri или Tiger shark), чья твердая, как броня, шкура исчерчена темными полосами, как у повелителя джунглей.
    Под стать им акула-молот (Sphyrna zygaena или Hammerhead shark), уродливое чудовище с плоской головой, разделенной на две доли, словно рога, с крохотными злобными глазками, сверкающими на их концах.
  • Не менее опасна для человека стремительная красавица мако (Isurus oxyrinchus или Maco shark), неукротимая в атаке, упорная в защите, — мечта спиннингистов-рыболовов всего мира;
  • и медлительная, но хищная бычья (Carcharinus leucas), прозванная “морским мусорщиком” за любовь к отбросам;
  • серо-коричневая песчаная (Carcharias taurus Rafinesque или Sand shark) с длинными, тонкими, как кинжалы, зубами, загнутыми внутрь;
  • и стройная изящная голубая (Prionace glauca или Blue shark) с узкими плавниками, голубой спиной и ослепительно белым брюхом.
  • А длиннокрылая (Carcharhinus longimanus или oceanic Whitetip shark ), чьи огромные грудные плавники и закругленный спинной словно заляпаны по краям пятнами белой краски; ее Жак-Ив Кусто считает одной из самых грозных глубоководных акул. Под подозрением и апатичная на вид белоперая чьи плавники окантованы белыми полосами,
  • коварная лимонная (Negaprion brevirostris)
  • и даже морская лисица (Aiopia vulpinus Bonnaterre или Common thresher Shark или Fox shark) с хвостом, похожим на огромную сверкающую косу.

Впрочем, весьма сомнительно, чтобы у пловца, завидевшего акулу, возникало желание выяснить, к какому именно виду и семейству она принадлежит, кровожадная она или вполне безобидна. Вероятно, стоит прислушаться к утверждению знатоков, уверяющих, что любую акулу длиной больше метра надо опасаться. Но часто ли они нападают? Оптимисты считают, что страхи перед акулами явно преувеличены и вероятность быть пораженным молнией гораздо больше, чем оказаться в акульей пасти. Но вот, по официальным данным, от нападения акул ежегодно гибнет от сорока до трехсот человек. А по неофициальным? Кто знает, сколько из тех несчастных, кто бесследно исчез после кораблекрушений, нашли свою смерть в зубах акулы. Но совершенно точно известно, что количество акульих жертв резко возрастает во время морских катастроф.

В пасть акулы попадают не только неосторожные купальщики, легкомысленные рыболовы или моряки затонувших кораблей. Их жертвами становятся порой даже опытные подводные пловцы, знатоки акульих повадок и привычек.

Это случилось 22 сентября 1962 года у побережья Сан-Феличе Цирцео между Римом и Неаполем. Утро было ясное, безоблачное. Волны с легким шелестом накатывали на берег. Маурицио Сарра, перебрасываясь шутками с друзьями, приехавшими вместе с ним поохотиться под водой, натянул маску, надел ласты и, высоко поднимая ноги, вошел в прозрачную зеленоватую воду. Он медленно погружался, уходя все глубже, не обращая внимания на шнырявшую вокруг рыбью мелюзгу. Из-за скалы появился большой самодовольный группер и удивленно уставился на пловца, шевеля хвостом. Почти не целясь, Сарра нажал спуск, и гарпун, бесшумно выскользнув из ружья, впился в подрагивающие жабры. Струя крови полилась на раны, образовав алое колеблющееся облачко. Маурицио подтянул поближе загарпуненную рыбу, как вдруг… Серо-голубая тень метнулась к нему из глубины. Он сразу узнал ее. Это была сельдевая акула. Хотя древние греки и называли эту акулу ламна, что значило “чудовище-людоед”, ее появление никогда не внушало опасений подводным пловцам. Но в этот раз акула оказалась настроенной необычно воинственно и сразу перешла в атаку. Все произошло настолько быстро, что Сарра не успел ничего предпринять. Акула яростно вцепилась ему в бедро, рванула в сторону и умчалась прочь. Истекавшего кровью пловца друзья торопливо вытащили на берег. Но пока подоспели врачи, все было кончено. Погиб Маурицио Сарра, знаменитый подводный исследователь и фотограф, автор нашумевшей книги “Акулы — мои приятели”. Какая ирония судьбы!

И где только не нападают акулы на людей: среди бескрайних океанских просторов, у самого берега на мелководье, в синеватой глубине у подножия рифов, на залитом солнцем песчаном дне. Они атакуют свои жертвы в шторм и тихую безветренную погоду, днем и ночью. Лишь одно условие остается неизменным — температура воды. Да, акулы предпочитают только теплую, не ниже 21 градуса. Инциденты с акулами в более холодных водах — редчайшее исключение. Из 790 случаев нападений, изученных доктором Л. Шульцем, лишь три произошли в воде с температурой 18 градусов.

Но отчего акулы становятся людоедами? Ведь не потому же, что они “испытывают инстинктивное желание отведать человеческого мяса”, как утверждает, иронизируя над теоретиками, шведский океанограф Ханс Петересон. Разве мало в океанах аппетитных кальмаров, жирных тюленей, донных рыб и осьминогов, которыми акулы без особых усилий могут утолить свой голод? Впрочем, аппетит у акулы весьма умеренный. Где уж ей сравниться с каланом, за один день уписывающим порцию, равную по весу четвертой части его собственного, или крохой землеройкой, поедающей за год пищу, которая весит в шестьсот раз больше ее самой.

Известный американский специалист по акулам Юджин Кларк установила, что недельный рацион этих хищниц не превышает 3-14 процентов их веса. А.В. Коплессон, врач-австралиец, посвятивший многие годы изучению акульей проблемы, с удивлением обнаружил, что четырехметровая тигровая акула за год пребывания в океанариуме съела всего 86 килограммов рыбы — чуть больше половины веса ее собственного тела.

И в то же время неразборчивость акул в пище просто удивительна. Чего только не находили в их желудке: консервные банки и почтовые посылки, подковы и дамские шляпы, ручные гранаты, поплавки от сетей, пакеты взрывчатки и многое другое. А однажды из брюха тигровой акулы, пойманной у берегов Сенегала, извлекли музыкальный инструмент. Это был туземный барабан там-там, и притом внушительных размеров — длиной 27 и шириной 25 сантиметров, весом в добрых 7 килограммов.

Во время второй мировой войны в желудке акулы, успевшей похозяйничать на затонувшем японском эсминце, американцы нашли… секретный шифр, сослуживший им немалую службу. Но пожалуй, самую каверзную шутку сыграла прожорливость акулы с экипажем американского брига “Нэнси”.

Шел 1799 год. Давно уже закончилась война за независимость Соединенных Штатов. Но американские каперы все еще бороздили воды Карибского моря, наводя страх на британских купцов. Долго сопутствовала удача Тому Буржу. Его быстроходный бриг “Нэнси”, точно призрак, появлялся перед торговыми кораблями и, совершив свое черное дело, вновь исчезал в просторах Карибского моря, оставаясь неуловимым для британских корветов и фрегатов. Но однажды фортуна отвернулась от американцев. Душная тропическая ночь опустилась на морскую гладь. Ветер стих, и паруса бессильно повисли на реях. Экипаж “Нэнси” погрузился в сон, и только часовые пристально всматривались в черноту безлунной ночи. Вдруг чуткое ухо вахтенного уловило подозрительные всплески. “Тревога! Англичане!” — что есть мочи заорал он, но было уже поздно. Английские фрегаты “Сперроу” и “Феррент”, словно тени, вынырнули из темноты. С грохотом впились в борта абордажные крючья, и не успели американцы прийти в себя, как палубу заполнили вооруженные враги. Сопротивление было бесполезным. Бурж понял это сразу. Впрочем, трюмы брига были пусты. Вовремя он спрятал свои трофеи в одной из потаенных бухточек Флориды. Но журнал, судовой журнал, в котором с морской точностью были занесены все “подвиги” экипажа “Нэнси”! Если он попадет в руки англичан, все погибло.. Любой его страницы было достаточно, чтобы отправить всю команду пиратского брига на виселицу. В коридоре уже слышался топот приближающихся врагов. Недолго думая, Бурж открыл иллюминатор и швырнул журнал за борт. Раздался легкий всплеск, и море поглотило опасную улику. “Теперь, господа, можете входить”, — произнес Бурж вслух, потирая руки. Дверь затрещала под ударами. Капитан брига повернул торчавший в замке ключ и остановился на пороге каюты, протирая глаза, словно только что пробудился от глубокого сна и удивлен происходящим. На пороге каюты показался лейтенант Хью Вайли, командир “Сперроу”. “Именем закона вы арестованы, капитан. Ваши похождения закончились, и теперь суд его величества вынесет давно заслуженный вами приговор”, — услышал Бурж. Лишь только солнечные лучи окрасили горизонт, корабли подняли паруса. “Нэнси” под конвоем “Сперроу” взял курс на Ямайку, а “Феррент”, отсалютовав напарнику залпом бортовых орудий, отправился к берегам Гаити. Томас Бурж стоял на своем: его бриг — мирное судно н сам он простой торговец, за которым не числится никаких грехов. Капитан был спокоен: ведь единственная улика его преступлений — судовой журнал — покоится на дне Карибского моря. Суд уже собирался вынести оправдательный приговор, как вдруг грохот пушек возвестил о входе в порт военного корабля. Это был “Феррент”. Не успела шлюпка пришвартоваться к пирсу, как из нее выскочил лейтенант Майкл Филтон. Через несколько минут он уже входил в сумрачный зал, обставленный тяжелой старинной мебелью. Быстрым шагом подошел он к столу, за которым восседали судьи, и положил перед ними толстую книгу в черном переплете. Бурж похолодел от ужаса. Он сразу узнал свой судовой журнал! Теперь отпираться было бесполезно: улики оказались неопровержимыми. Но откуда же взялся этот журнал, который должен был лежать на морском дне? “Феррент” крейсировал у берегов Гаити, когда матросы заметили почти у самого борта спинной плавник огромной тигровой акулы. Упустить такой случай было непростительно. Крюк с толстым куском солонины полетел в воду — и через несколько минут акула неистово билась на палубе, круша все вокруг своим мощным хвостом. Ловко накинутая петля мигом усмирила разбушевавшуюся пленницу. Боцман ударом тесака распорол ей брюхо. Но что это? Какой-то странный предмет торчит в акульем чреве! — Братцы, да это же книга! — удивленно воскликнул кок, прибежавший из камбуза, чтобы взглянуть на пойманное чудовище. Сжимая в руках находку, боцман помчался в капитанскую каюту. — Взгляните, сэр, что мы обнаружили в животе акулы. Осторожно, чтобы не порвать набухшие от воды страницы, лейтенант Филтон раскрыл переплет… и вскрикнул от радости. Перед ним лежал изрядно намокший, но целый и невредимый судовой журнал “Нэнси”. Правда, местами чернила расплылись, но большинство записей можно было прочесть без труда. Столь удивительно сохранившийся документ — так называемые “акульи бумаги” и по сей день лежат под стеклом музейной витрины Ямайского института в Кингстоне, привлекая внимание туристов своей необыкновенной историей.

Пустой желудок заставляет акул нападать на людей. Это объяснение ни у кого не вызывало сомнений. Итак голод — очевидная причина. Но единственная ли? Многие случаи агрессивного поведения хищниц никак не укладывались в привычную схему. Иногда повреждения, полученные людьми, были не похожи на укусы, а напоминали глубокие порезы. А бывало, что пловцы обеспокоенные неожиданным покалыванием или царапаньем, выйдя из воды, с испугом обнаруживали на коже обширные ссадины и царапины, происхождение которых не вызывало сомнений.

В общем в поведении акул многое остается непонятным: то они равнодушно скользят мимо истекающего кровью беспомощного пловца, не проявляя к нему никакого интереса, то устремляются в атаку на вооруженного ныряльщика, не оставляя ему ни одного шанса на спасение. То они спокойно проплывают рядом с куском окровавленного мяса, то остервенело накидываются на тряпку пропитанную мазутом. “Поведение акул никак невозможно предсказать, — пишет У. Уиллис — Я видел, как одна акула бросила голову дельфина и вместо нее проглотила смоченный в керосине чулок, которым я чистил фонарь”.

Порой акула впадает в какое-то необъяснимое бешенство — “пищевое безумие”, как его назвал профессор Перри Жильберт В слепой ярости набрасывается она на любой предмет, находящийся на ее пути, будь то лодка, ящик, бревно, пустой бидон или клочок бумаги. Но вот прошел этот странный припадок, и акула как ни в чем не бывало спокойно возвращается к своим товаркам.

Обычно же хищница весьма осмотрительна и, встретив незнакомый предмет, подолгу кружит возле него, выясняя, не опасен ли он Но чем больше проникается она уверенностью в своей силе и превосходстве, тем быстрее суживаются круги. Наконец акула решила атаковать жертву. Ее грудные плавники опустились под углом шестьдесят градусов, нос чуть приподнялся, сгорбилась спина Ее напряженное тело и голова двигаются взад и вперед одновременно с движением хвоста. Лишь однажды смельчаку оператору удалось заснять этот момент на пленку, и это едва не стоило ему жизни После мгновенной подготовки следует могучий рывок вперед — и акула хватает жертву. По наблюдениям немецкого зоолога и мореведа И. Эйбль — Эйбесфельдта хищница, собираясь напасть, мотает головой, “словно заранее смакуя лакомый кусочек, подобно тому, как мы глотаем слюнки перед витриной кондитерского магазина”.

Но иногда акула с ходу наносит своей жертве удар рылом Проверяет ли она этим съедобность предмета или, может быть хочет оглушить добычу? Во всяком случае последствия, как правило, бывают для жертвы печальными.

Природа наделила акул идеальным оружием для нападения Их челюсти, усаженные частоколом зазубренных по краям треугольных зубов, обладают огромной силой. Четырехметровая акула может начисто отхватить ногу, а шестиметровая -без труда перекусывает человека пополам. В пасти акул разных видов насчитывается от двух-трех десятков до нескольких тысяч зубов; например, у гигантской акулы и китовой зубы располагаются в пять-шесть, а иногда в десять рядов и более. У большой белой акулы (кархародона) в первом ряду их 24-26 а остальные загнуты внутрь и прижаты к десне, служат, так сказать, про запас. По мере стирания передних зубов задние занимают их место, словно патроны в обойме.

Американские ихтиологи определили, что каждый зуб акулы давит с силой трех тонн на один квадратный сантиметр. Нападая, акула сначала вонзает в тело жертвы зубы нижней челюсти, словно насаживая ее на вилку. Зубы верхней челюсти, выдающейся вперед, благодаря поворотам головы и вращательным движениям тела, как нож, кромсают ткани, нанося ужасные раны. Вот почему так высок процент смертельных исходов после акульих атак. Так, из 790 случаев нападения, изученных доктором Л. Шульцем, больше половины закончились гибелью людей.

Но порой и небольшие, казалось бы, совсем не опасные для жизни укусы приводят к печальному концу. У раненого, если медицинская помощь запаздывает, вскоре повышается температура, начинается озноб. Пострадавший погибает от заражения крови. Оказалось, что в акульей пасти обитают целые полчища вирулентных гемолитических бактерий.

Чем же руководствуется акула в поисках пищи? Обонянием, зрением, а может быть, слухом? Какое значение имеет каждый из этих органов на различных этапах атаки? Многие специалисты считают, что ведущую роль, определяющую поведение хищницы, играет обоняние. Огромные обонятельные доли в ее мозгу позволяют распознавать запахи на большом расстоянии. Акула может определить присутствие посторонних веществ в воде в концентрации один на несколько миллионов. Например, грамм крови, растворенной в шестистах тысячах литров воды, акула чует на расстоянии полукилометра. Ее плоская морда с широко открытыми ноздрями, выдвинутыми далеко вперед, воспринимает бесчисленные запахи моря, помогая найти пищу, даже если она находится “за тридевять земель”.

Зрению тоже принадлежит немалая роль в поведении акулы. Правда, акулы довольно близоруки, совершенно не разбираются в красках и на большой дистанции мало полагаются на свои глаза. Однако, чем меньше расстояние до цели, тем выше значение этого органа чувств, что во многом объясняется его анатомическими особенностями. Как известно, глаз животных имеет световоспринимающие клетки двух типов — колбочки и палочки. Первые обеспечивают дневное зрение, от них зависят его острота и способность различать цвета. Вторые отвечают за ночное зрение. Колбочек в сетчатке акульего глаза немного. Зато палочек — изобилие. Это и делает глаз высокочувствительным. Этому также способствует особый, зеркалоподобный слой из кристаллов гуанина, выстилающий сетчатую оболочку глаза. Поэтому даже при самом тусклом освещении акула великолепно различает не только объект, но и малейшее его движение, особенно если фон контрастный. Хищница легко приспосабливается к резким изменениям освещенности, и чувствительность глаза к свету после восьмичасового пребывания в темноте, по данным доктора С. Грубера, возрастает почти в миллион раз.

Но не только зрением и обонянием пользуется акула в своих непрестанных поисках пищи. Природа наделила хищницу органом, позволяющим улавливать на большом расстоянии малейшие колебания воды, вызванные бьющейся рыбой, падением в воду тяжелых предметов, взрывами. Не случайно во время морских катастроф акулы столь быстро появляются у места бедствия. Орган этот, совмещающий функции сонара и радара, — так называемая “латеральная”, или боковая, линия. Она состоит из тончайших каналов, находящихся почти под кожей по обеим сторонам тела акулы. Вдоль каналов тянутся пучки нервных узлов — ганглиев, из которых в полость каналов, заполненную жидкостью, выходят структуры, напоминающие волоски.

А обладают ли акулы слухом? Многие биологи были убеждены, что они начисто лишены способности воспринимать звуки, утверждая, что латеральная линия вполне заменяет отсутствующие уши. Правда, известно было, что жители Соломоновых островов используют для привлечения акул к лодкам специальные трещотки — прикрепленные к длинному шесту пустые кокосовые орехи, которые опускают в воду и периодически встряхивают, чтобы они ударялись друг о друга. Дональд Нельсон был уверен, что акулы слышат, но как доказать это? Решение возникло неожиданно. Поскольку известно, что раненая рыба издает звуки, значит, можно записать их на магнитофонную ленту, а затем воспроизвести в воде. Если акулы способны слышать, то они не должны остаться равнодушными к таким сигналам. Исследователь так и поступил. К магнитофону подключили маленький репродуктор, надежно защищенный водонепроницаемой оболочкой, и опустили его под воду. Нажата кнопка, завертелись катушки, и “крик” загарпуненного каменного окуня огласил окрестности рифа, где давно уже никто не видел акул. Прошла минута, другая, однако ожидаемые гостьи все не появлялись. Неужели он ошибается? Ага, что это? Там, где белое подножие рифа исчезало в сине — черной глубине, мелькнула расплывчатая тень, и через мгновение огромная тигровая акула предстала во всей своей красе перед взором исследователя. Она направлялась прямо к репродуктору. Приблизившись почти вплотную к странному белому шарику, издававшему столь милые ее сердцу звуки, акула остановилась, словно прислушиваясь. За ней появились несколько лимонных, акул — молот и леукас. Опыт повторяли снова и снова, и хищницы каждый раз охотно приплывали, привлеченные рыбьими “криками”. Впрочем, в скором времени (и это свидетельствовало, что они не столь глупы, как их считает человек) акулы сообразили, что многообещающие звуки, издаваемые странным предметом, не имеют никакого отношения к рыбам, и потеряли к нему всякий интерес.

А по мнению австралийских ученых, изучавших во главе с профессором Тео Брауном поведение тихоокеанских акул, последние не только слышат, но даже своеобразно реагируют на музыку. Например, плавные мелодии типа “Колыбельной” Брамса привлекают хищниц к источнику звука. Причем рыбины как бы впадают в транс, переворачиваются с боку на бок, вращают глазами, плавно водят хвостом. Некоторые же музыкальные экзерсисы доводят их буквально до бешенства. Современная поп — музыка отпугивает их. Правда, уважаемый профессор пока не предложил использовать современные ритмы в качестве средства отпугивания акул, но чем черт не шутит…

У акул есть еще один орган чувств, назначение которого долгое время оставалось неясным. Еще в 1663 году знаменитый итальянский анатом Мальпиги обнаружил на передней части акулы, особенно в области рыла, множество крохотных отверстий, напоминающих поры. Они вели в тонкие с расширением на конце трубки-ампулы, выстланные изнутри клетками двух видов — слизистыми и чувствительными. Эти странные образования были детально исследованы и описаны пятнадцать лет спустя Стефано Лорензини и были названы его именем.

Дальнейшее их изучение привело ученых к заключению, что ампулы Лорензини — орган чувств, реагирующий на самые различные раздражители: температуру, соленость, гидростатическое давление и, наконец, изменение электрического поля. Весьма вероятно, что с помощью этих ампул акула на последнем этапе атаки, то есть за несколько сантиметров от цели, по электрическим импульсам, испускаемым биологическим объектом, определяет характер добычи.

С каждым годом расширяются знания об акулах, и все же во многом характер их остается загадкой. “Никогда не известно, что акула намерена предпринять”, — гласит золотое правило подводных пловцов, и с ним спорить не приходится.

Но если акула, повстречавшаяся вам на пути, настроена агрессивно, можно ли заставить ее отказаться от своих первоначальных намерений? Биологи отвечают — да! Давно замечено, что акулы обычно осторожны и довольно трусливы. Они нередко подолгу ходят вокруг облюбованной добычи и не станут атаковать, пока не убедятся, что объект нападения — существо, уступающее им в силе. Значит, надо убедить акулу в своем превосходстве, дать ей понять, что она имеет дело с активным, сильным противником, готовым к решительной борьбе. Если же человек выглядит беспомощным, беспорядочно барахтается, словно раненая рыба, хищница обязательно перейдет в наступление. Эти акульи повадки во многом напоминают поведение собаки. Вот собака повстречала незнакомца. Шерсть встает дыбом, глухое рычание вырывается из ее глотки. Это угроза и предупреждение: смотри, мол, я тебя! Обратись испуганный человек в бегство, и собака может наброситься на него. Но если прохожий не робкого десятка и невозмутимо наблюдает за маневрами барбоса, тот либо успокоится, отказавшись от первоначальных намерений, либо, поджав хвост, отступит.

“Встретившись с акулой лицом к лицу, — гласят правила, — не колотите беспорядочно по воде, не пытайтесь удрать от акулы, это бесполезно и лишь ускорит роковую развязку. Какие бы чувства вас ни обуревали в этот момент, пересильте страх и постарайтесь доказать акуле, что закон природы на вашей стороне”.

Поскольку выиграть единоборство с акулой — вещь малореальная, гораздо целесообразнее не вступать с ней в близкий контакт. Не фамильярничайте с акулами, наставляют знатоки, помните, что даже самая крохотная из них может нанести серьезное увечье. Удержитесь от соблазна хватить акулу за хвост, всадить ей в бок гарпун или тем паче прокатиться на ней верхом. Убив рыбу, не таскайте ее с собой на кукане или в мешке. Заметив акулу, не ждите, чтобы она сама проявила к вам интерес. Не купайтесь ночью в тех местах, где появляются акулы. Не входите в воду, если у вас на теле царапины или кровоточащие ранки. А тому, кто очутился поблизости от акул помимо своего желания, рекомендуется как можно скорее забраться в спасательную шлюпку. Если люди оказались в воде после катастрофы, прежде всего надо позаботиться о раненых. Это не только долг гуманности, но и требование здравого смысла: ведь кровь немедленно привлечет акул. Если нет никаких спасательных сред ста или их отнесло на значительное расстояние, потерпевшим рекомендуется не снимать одежду и особенно обувь, как бы она ни стесняла движений.

Уберечь от акульих зубов это, конечно, не сможет, но от ссадин при соприкосновении с шершавой шкурой акулы — несомненно. Кроме того, давно замечено, что хищницы гораздо реже атакуют одетого человека, чем обнаженного. Впрочем, оказавшись в шлюпке, также надо соблюдать правила предосторожности. Не следует, например, рыбачить, если поблизости шныряют акулы, опускать за борт ноги или руки да еще болтать ими в воде. Совершенно очевидно, что выброшенные остатки пищи, мусор, смоченные кровью вата и бинты служат акулам приглашением пожаловать на обед.

И все же жертвам авиационных катастроф и кораблекрушений одних советов, как бы они ни были мудры, недостаточно. Это стало особенно ясно в годы второй мировой войны, во время сражений на Тихом океане. Погружались в пучину вод развороченные торпедами корабли, падали, оставляя в небе дымный след, самолеты, исчезали в волнах, срезанные пулеметными очередями, морские пехотинцы. И вдруг в разгар военных операций у американцев неожиданно появился новый враг, не предусмотренный никакими уставами. Это был страх перед акулами. Словно эпидемия, он мгновенно распространился среди солдат и матросов экспедиционных войск, “разлагая, по свидетельству Бюллетеня ВВС США, моральный дух армии”. Положение стало настолько серьезным, что президент Соединенных Штатов Франклин Рузвельт распорядился немедленно приступить к разработке действенных средств, отпугивающих акул. Были испробованы 78 различных препаратов: красители, химические раздражители, отравляющие вещества. Акулы гибли, не выдержав действия ядовитых снадобий, но ни одно из них не отпугивало акул.

В бесплодных поисках проходила неделя за неделей. Но вот однажды один из научных сотрудников взволнованный влетел в лабораторию: эврика! Многим биологам и морякам было давно известно, что акулы стараются держаться подальше от своих дохлых товарок. Стало быть, в их гниющем мясе и содержится желанный репеллент — вещество, которое должно отпугивать хищниц. Химики без труда выяснили, что это вещество — всего-навсего уксуснокислый аммоний. Именно он отпугивал акул.

А если одновременно воздействовать на их зрение, ведь вблизи от жертвы она руководствуется в первую очередь им? Не случайно же акулы обходят стороной спрутов, каракатиц и других моллюсков, вооруженных “бомбой” с чернильной жидкостью. Решено было создать порошок из двух компонентов — уксуснокислой меди и сильного красителя — нигрозина. Первая, разлагаясь в воде, образовывала уксусную кислоту, отбивавшую у акул аппетит, второй создавал черное облако, скрывавшее человека от их взоров.

Итак, репеллент, получивший громкое название “истребителя акул”, был готов. Оставалось выяснить, как относятся к нему сами “истребляемые”. В океанариуме действие репеллента выглядело весьма эффективно. Хищницы улепетывали прочь, лишь только в воду бросали пакет с порошком. Однако, как он действует в открытом океане, оставалось неясным.

Именно это и решили мы проверить во время плавания в Индийском океане. Судно подошло к гидрологическому бую, и, как обычно, научные отряды приступили к работе. А мы тем временем притащили на палубу груду пакетов с репеллентом и целое ведро окровавленных кусков корифены — подарок удачливых рыболовов. Условия работы были превосходными. У самого борта, как рыбки в аквариуме, плавали штук тридцать акул всех мастей и размеров, от полуметровых “малюток” до трех — четырехметровых тварей. Они старались держаться поближе к корме, откуда время от времени сыпались вниз кухонные отбросы.

— Ну что, начнем с проверки аппетита наших подопытных кроликов? — сказал Станислав, засовывая руку по локоть в ведро. Покопавшись, он выбрал кусок посолидней и швырнул его за борт. Едва мясо шлепнулось в воду, акулы устремились к нему со всех сторон. И куда только девалась их флегма! Еще несколько кусков были проглочены с такою же быстротой.

— Проголодались, бедняжки? Погодите, мы вас сейчас попотчуем, — Володя связал вместе три пакета, разрезал ножницами предохранительные оболочки и осторожно, чтобы не перемазаться в нигрозине, бросил вниз.

Порошок быстро растворился, расходясь во все стороны черными, похожими на дым клубами. Вскоре на прозрачной поверхности океана образовалась огромная черная колеблющаяся клякса.

— Вот дают! — крикнул с мостика вахтенный штурман. — Да разве хоть одна уважающая себя акула сунется в такое болото?

Моряки, собравшиеся посмотреть невиданное зрелище, дружно засмеялись.

Тем временем Герман привязал кусок мяса корифены к поплавку из белого пенопласта и, прицелившись, бросил приманку в самый центр кляксы. Плюх! Вверх взметнулся фонтан черных брызг. Не прошло и пяти секунд, как в самой середине “отравленной” зоны появилась морда здоровенной акулы. Щелкнули челюсти — мясо и пенопласт исчезли в акульей глотке. Восторг толпы зрителей был неописуем. Каждый старался перещеголять друг друга в остроумии. Но мы сохраняли невозмутимость и повторили опыт. Увы, акулы поедали приманку, не обращая внимания на уксусную кислоту и черное облако нигрозина. Впрочем, все это было не так смешно, как казалось на первый взгляд.

— Вот вам и хваленый отпугиватель, — сказал капитан, внимательно следивший за ходом событий.

— Липа-этот американский порошок, одна реклама, — вмешался в разговор один из гидрологов. — Он и раствориться-то не успеет, как акула тебя сцапает. Ну подумайте сами: на каком расстоянии пловец может увидеть акулу? Метров за тридцать-сорок. А что для нее проплыть это расстояние?

— Насколько мне известно, — сказал судовой врач, — люди часто вообще не видят акулу в момент нападения.

— Хорошо, допустим, что пловец все-таки ее увидел, — продолжал гидролог. — Пока порошок растворится, она уже будет тут как тут.

— Чего зря спорить? — подхватил штурман. — Даже если отпугнешь этим акулу, все равно защитное облако не вечно будет существовать. Его ветер и течение вмиг разнесут.

Мы и сами знали, что выяснять нужно очень многое, даже если репеллент окажется эффективным. Какой ширины должна быть защитная зона, образующаяся при растворении в воде порошка? Какая концентрация репеллента необходима?

Ответить на эти вопросы попытался американский ученый X. Балдридж. Прежде всего он решил выяснить, с какой же скоростью обычно плавают акулы. Зависит ли это от их размера или вида. С этой целью в океанариуме на расстоянии 12 метров друг от друга установили две вешки. Подопытных хищниц выпустили “на дистанцию”, а наблюдатели вооружились секундомерами. И тут ученые с удивлением обнаружили, что все акулы — и гигантские тигровые, и лимонные значительно меньшего размера — плавают с одинаковой скоростью — около метра в секунду. Таким образом, защитную зону с радиусом в десять метров акула преодолеет в считанные секунды. Но ведь атакующая акула может развивать скорость и в 15-20 раз больше. Успеет ли препарат подействовать?

Построив математическую модель защитного поля, X. Балдридж заставил некую “гипотетическую акулу” приблизиться к “гипотетической жертве” через зону, в которой концентрация вещества увеличивалась от периферии к центру. Решение системы уравнений показало, что, будь препарат на несколько порядков токсичнее даже цианистого калия, ни умертвить, ни парализовать акулу он не успеет, не говоря уже о том, что пловец лишится жизни прежде, чем попадет в пасть акулы.

Однако в конце семидесятых годов неожиданно появилась надежда решить проблему. В Красном море обитает небольшая рыбешка со странным названием Ступня Моисея. Несмотря на отсутствие игл, острых колючек или панциря, она преспокойно плавает среди акул, не страшась их могучих челюстей. Оказалось, что стоит ей попасть в акулью пасть, как ядовитое облачко, выпущенное рыбкой, мгновенно вызывает паралич глотательных мышц. Возможно, расшифровав химический состав этого яда, ученые сумеют синтезировать препарат, с которым человеку уже будут не страшны акулы.

Лет двадцать назад австралийские специалисты предложили защищаться от акул с помощью химических препаратов, не растворяя их в воде, а вводя хищнице в тело оригинальным копьем со шприцем на конце. Испытали различные сильнодействующие вещества- цианистый калий, стрихнин, никотин. Они поражали хищниц быстро и бескровно. Метод казался весьма перспективным. Правда, оставалось неясным, как дозировать препараты: ведь одно дело метровая лимонная и совсем другое — шестиметровая тигровая акула. Надо было определить какие-то средние размеры хищниц. В течение нескольких месяцев выловили около тысячи акул 24 различных видов, обитающих в водах Флориды. Оказалось, что почти 90% акул весят менее 200 килограммов и имеют длину не более трех метров. Тщательно обсудив результаты исследования, ученые Ю. Кларк и

Л. Шульц предложили в качестве оптимального заряд в 10 граммов. Этого вполне достаточно, чтобы отправить ее в царство теней.

И все же наибольшей популярностью у ныряльщиков многих стран пользуются всякого рода огнестрельные устройства, так называемые “Пауэрхед” и “Бэнгстик”-длинные стальные трубки с патронником для пули крупного калибра и стреляющим механизмом. Стрелять надо в голову. Однако оружие это — палка о двух концах: грохот выстрела и акулья кровь могут привлечь к месту происшествия других хищниц. А кроме того, вовсе не исключена опасность осечки в момент выстрела.

Предполагались и другие типы защитных средств-колющие и стреляющие. Но все они не годились для тех, кто попадал в воду после аварий кораблей или самолетов. Они были слишком громоздки и годились лишь на один раз. Поэтому морские и летные ведомства настойчиво требовали от ученых быстрейшего практического решения проблемы. Идею создания нового защитного средства подсказали исследования американского биолога А. Тестера. Ему удалось установить, что акулы различных видов-белые, тигровые, молоты, -даже лишенные зрения, чутко реагируют не только на опущенные в бассейн куски рыбы и кальмара, на ничтожные количества бесцветного экстракта из них, но даже на воду, добавленную из другого бассейна, где обитают рыбы.

Так, может быть, и человек привлекает внимание акул какими-то таинственными флюидами. Они могут содержаться в поте или других выделениях человеческого тела. А что, если веществам этим преградить дорогу в окружающую среду и тем самым лишить акул информации о присутствии в воде человека? Но как осуществить это? Завернуть человека в водонепроницаемую ткань? Облачить в специальный непромокаемый костюм? Может быть, предложил К. Джексон, посадить человека в мешок-чехол, точно так, как поступают с одеждой, чтобы уберечь ее от моли? Во-первых, чехол не даст “флюидам” распространиться вокруг, во-вторых, скроет от глаз акулы очертания человека, и, наконец, вода в чехле, подогретая человеческим телом, будет намного теплее окружающей. Доводы были достаточно убедительны, а испытания подтвердили надежность защитного мешка Джонсона. Но чехол, сковывая движения, делал пловца беспомощным. Тогда высказали предположение, что акула улавливает не только волновые колебания воды, но и электромагнитные излучения. Была установлена определенная связь между электромагнитными излучениями и поведением акул. При этом слабые импульсы привлекали хищниц, а сильные отпугивали.

Американский ныряльщик-изобретатель Джон Хикс шесть лет трудился над созданием своего “акульего пугача” — излучателя электромагнитных волн. В Майами в присутствии ученой комиссии он продемонстрировал действие своего прибора на внушительной стае акул. Стоило включить прибор, и перед акулами словно возникала невидимая, непреодолимая преграда. По словам Хикса, “акулы в панике бежали из зоны действия прибора, и чем крупнее была акула, тем восприимчивее оказывалась к влиянию электромагнитных волн”. Теперь уже ряд американских фирм усиленно разра-батывают электронное оружие против акул. По сообщениям американской печати, некоторые образцы его настолько миниатюрны, что могут крепиться прямо на снаряжении аквалангиста или комбинезон летчика. Такой излучатель можно использовать многократно в течение длительного времени, так как сухие батареи обеспечивают его энергией на восемь-десять часов непрерывной работы.

А вот Д. Браун предложил использовать записанные на пленку крики бедствия, издаваемые дельфинами: стоит лишь воспроизвести их с помощью миниатюрного магнитофона, и дельфины — извечные враги акул-немедленно примчатся на помощь и разгонят хищниц. Возможно, когда-нибудь удастся обучить дельфинов отпугивать акул в открытом океане, тогда водолазы и аквалангисты получат верных и надежных защитников.

Но как ни важны индивидуальные средства защиты от акул, многочисленные купальщики, заполняющие пляжи тропических побережий, нуждались в иных методах. Этого требовали не только соображения гуманности, но и коммерческие расчеты. Ведь каждый случай нападения акул на купающихся вызывал массовый отлив туристов из приморских отелей. Наиболее простым и эффективным средством защиты оказались металлические заградительные сети. Десятки километров таких сетей установлены под водой вдоль побережий Австралии и Южной Африки. Однако это причиняет огромный урон животному миру океана. Ведь только у берегов австралийского штата Квинсленд за 16 лет погибло, запутавшись в сетях, более 20 тысяч акул, 468 дюгоней, 317 морских свиней, 2654 морские черепахи, 10 тыс. скатов. Иногда для большей надежности сквозь сетки пропускают электрический ток с напряжением, безвредным для человека, но гибельным для акул. Конструкторы предложили использовать для отпугивания акул в зоне пляжа сжатый воздух. На дне укладывали трубы с отверстиями, сквозь которые выходили цепочки серебристых пузырьков воздуха, образовывая своеобразную завесу, хорошо отпугивавшую акул. Но это устройство обходится слишком дорого. В Австралии над прибрежной зоной популярного сиднейского пляжа Рондай-бич непрерывно в дневные часы патрулируют специальные вертолеты. А дежурные наблюдатели на вышках, приложив к глазам бинокли, пристально всматриваются в океанские волны: не покажется ли зловещий спинной плавник?

На некоторых пляжах используют для защиты купающихся так называемый “электрический барьер”. Он представляет собой длинный кабель, уложенный на дно неподалеку от берега и испускающий электрические импульсы. При быстром изменении полярности электрического поля у акул возникают непроизвольные мышечные спазмы, заставляющие их устремляться прочь от барьера.

С каждым годом “акулья проблема” привлекала внимание все большего числа зоологов, ихтиологов, биологов. Необходимо было детально изучить физиологические и анатомические особенности различных видов акул, проанализировать условия, в которых акулы обычно совершают нападения, оценить эффективность существующих средств обороны и отпугивания и наметить пути их дальнейшей разработки. Была создана специальная Комиссия по изучению акул (КИА) при американском Институте биологических наук. На комиссию возлагался учет всех случаев нападения акул на людей,

где бы они ни произошли. Комиссии поручалась координация исследований ученых разных стран в области общей биологии, анатомии и физиологии акул, изучения их миграций с помощью маркировки специальными метками и, конечно, разработки различных средств защиты.

На полках библиотеки военно-морской лаборатории в Сиеста-Ки (штат Флорида) уже хранится несколько тысяч досье с детальными описаниями каждого случая нападения хищниц. Чтобы облегчить пользование картотекой, записи ведутся чернилами разных цветов. Красным заполняются карточки, если нападение завершилось гибелью жертвы акулы, зеленым — при неспровоцированных нападениях, желтые чернила служат для описаний морских и авиационных катастроф, закончившихся встречей экипажей с акулами. Голубыми чернилами фиксируются случаи нападений акул на лодки.

Ученые приступили к всестороннему изучению биологии акул, но уже на первых порах встретились с непредвиденной трудностью. Оказалось, что акулы плохо переносят неволю и в “домашних” условиях вскоре становятся вялыми, апатичными. А некоторые их виды, например большая белая, мако, не могли протянуть и нескольких дней. Даже незначительные повреждения, нанесенные акулам при поимке, быстро приводили к их гибели. Это кажется парадоксальным, так как о живучести акул сложены целые легенды. Имеется немало свидетельств, как мстительные мореходы вспарывали брюхо пойманной акуле и, бросив за борт, подолгу злорадно наблюдали за мучениями своего извечного врага.

И вместе с тем, как установили биологи, акулы обладают завидным здоровьем: раны быстро заживают, антитела, вырабатываемые акульим организмом в широком спектре, обеспечивают не только быстрое исцеление от ран, но и защищают их от всевозможных инфекционных болезней. Полагают даже, что некоторые из этих антител задерживают развитие злокачественных новообразований, препятствуют размножению вирусов и бактерий, опасных для человеческого организма. А в семидесятых годах ученым удалось установить, что акулы обладают устойчивостью к воздействию рентгеновского и гамма-излучения. Подопытных акул облучали в дозах, превышающих смертельную для человека в тысячу раз. Однако они, как говорится, и ухом не вели. Даже восемь месяцев спустя при самом тщательном обследовании не удалось обнаружить никаких признаков лучевой болезни.

И все же акуле не сладко живется даже в собственном доме. С момента рождения и до самой смерти она, как библейский Агасфер, обречена на безостановочные скитания, не зная покоя ни днем ни ночью. Акула должна непрерывно двигаться, чтобы жабры ее омывались все новыми струями воды, из которых она извлекает живительный кислород, иначе ей грозит смерть от удушья, так как природа обделила ее механизмом, с помощью которого большинство других представительниц рыбьего царства прокачивают воду через жабры. Кроме того, акула лишена плавательного пузыря, и стоит ей прекратить движение, как она топором пойдет на дно.

Однако никто не сочувствует акуле, а темные очки, сквозь которые люди в течение столетий смотрели на весь ее род, и по сей день мешают оценить огромную пользу, которую может она дать. Годовой улов акул (и то вместе со скатами) составляет всего триста — пятьсот тысяч тонн — ничтожный процент от мировой добычи морских животных. А между тем эта крупная рыба — удивительно выгодный объект промысла. Ведь можно использовать буквально все: ее мясо, жир, шкуру, хрящи, зубы, позвоночный столб. Удачный улов — и в руках рыбака оказываются тысячи килограммов акульего мяса. Но можно ли его есть? Вкусно ли оно?

Например, немецкий ученый К. Аппун, отправившийся в 1848 году по совету знаменитого естествоиспытателя Александра Гумбольдта в Венесуэлу, считал, что “мясо молодой акулы очень вкусно и на этом (венесуэльском. — Авт.) берегу всеми употребляется в пищу”. Джек Лондон утверждал: “Очень многие из обычно употребляемых в пищу рыб далеко уступают по вкусу мясу акулы, поджаренному в томатном соусе”. Известно, что акулье мясо широко используется в пищу жителями Африки, Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании. Подвяленное на солнце, так называемое “лукум”, оно считается в Южной Аравии деликатесом и стоит недешево. Впрочем, и европейцы тоже по достоинству оценили мясо акул, особенно колючей сельдевой. Первой из европейских стран, поставившей на широкую ногу отлов акул, пищевую обработку и хранение их мяса, была Норвегия. Акульи балыки теперь нередко можно встретить на прилавках рыбных магазинов. Но вот, скажем, мясо белоперой акулы даже после всесторонней обработки- вымачивания в соленой воде и уксусе, поджаривания на масле и т. п. — нам не удалось сделать съедобным. Бифштексы получились жесткими, как подошва, и имели неприятный запах и привкус, придаваемые мочевиной, которая в значительном количестве (более двух процентов) содержится в крови акулы. Пришлось утешать себя мыслью, что нам попался несъедобный вид. Впрочем, и для таких видов есть прекрасное применение: высушенное и растертое мясо превращается в муку, содержащую до 85 процентов белка — ценной добавки в рацион домашних животных.

Но особо ценятся плавники акул. Увидев на одной из улиц Сингапура разложенные на тротуаре для просушки сморщенные желто-коричневые пластины, наполнявшие воздух отвратительным смрадом, мы никак не могли представить, что они имеют хотя бы отдаленное отношение к пище. Однако это и есть основа знаменитого “супа из плавников акулы”, одно упоминание о котором заставляет течь слюнки гурманов всего света. В том, что слава этого блюда вполне заслуженна, мы убедились, отведав сей деликатес, похожий на слегка растаявший ароматный холодец буроватого цвета, в котором плавали длинные белые волокна.

Полезность шершавой акульей шкуры издавна оценили ее соседки — рыбы. Так, радужные макрели, подкравшись к акуле с хвоста, ловко трутся о ее спину, чтобы избавиться от надоедливых паразитов. В Древней Греции мастера — краснодеревщики использовали шкуру акулы при обработке изделий из эбена и палисандра, а рабы-каменотесы полировали ею мраморные глыбы возводимых храмов и дворцов. После второй мировой войны был запатентован промышленный способ выделки из акульей шкуры шагреневой кожи. Она может дать сто очков вперед и по красоте и по прочности всем известным кожам. Да и какое еще животное на Земле может похвастать шкурой, прочность которой на разрыв превышает полтонны на квадратный сантиметр? Недаром говорят, что ботинки из такой шагрени легче потерять, чем сносить. Если заглянуть в Сингапуре, Бомбее или Гонконге в лавку, где торгуют изделиями из акульей кожи, глаза разбегаются — столько здесь изящных сумочек, тисненых бумажников, портфелей. А туфельки-прямо сапожный шедевр-легкие, элегантные, могут украсить самую стройную женскую ножку.

Нельзя, разумеется, умолчать об акульей печени не только потому, что она имеет необычайные размеры (например, у трех с половиной метровой тигровой акулы она весила более 77, а у четырехметровой акулы-молота — 65 килограммов) и из нее готовят нежнейший паштет — гордость сиднейских кулинаров. Она просто начинена замечательным целебным “рыбьим жиром”, которому помимо медицины (в печени акулы содержится витамина А во много раз больше, чем в тресковой) находят применение в самых различных областях: в пищевой промышленности — для изготовления маргарина, в парфюмерии-для получения душистого мыла, в металлургии- для закалки специальных сталей.

Однако акулья печень хранила для медиков еще один сюрприз — изопропеноид из группы терпенов, выделенный из ткани акульей печени еще в 1916 году и названный скваленом.

Через пятнадцать лет химик П. Каррер установил, что сквален — промежуточный продукт синтеза холестерина. Дальнейшие исследования заставили врачей серьезно подумать о возможности его применения для лечения ряда сердечных заболеваний и даже некоторых форм злокачественных опухолей.

Фармацевты не оставили без внимания и увесистую акулью поджелудочную железу. Из нее научились извлекать инсулин и столь необходимый для лечения многих желудочно — кишечных заболеваний панкреатин. Устрашающие акульи челюсти, очищенные и отполированные руками умельца, превращаются в великолепный сувенир, а грозные треугольные зубы, которыми некогда унизывали свои боевые палицы племена, населявшие тихоокеанские острова и атоллы, ныне используются для изготовления дамских украшений.

И, конечно же, для нас — акула — объект для волнующей охоты. Тот, кто хоть раз держал в руках спиннинг с туго натянутым шнуром, на конце которого мечется, то выскакивая из воды, то устремляясь в глубину, огромная хищная рыбина, никогда не забудет связанных с этим переживаний. Особенно увлекательна ловля акул с помощью спиннинга. Не случайно австралийские рыболовы — спортсмены ежегодно устраивают соревнования, привлекающие массу участников. Однажды одному из них пришлось пять с половиной часов тащиться на буксире у пойманной тигровой акулы, прежде чем удалось вытащить ее из воды. Вес хищницы превысил триста килограммов. Однако это далеко не предел. Как сообщала австралийская печать, рекордный вес акулы, пойманной у берегов Западной Австралии, составил более полутора тонн.

Итак, оказывается, что акулы не такой уж заклятый враг человека, как это считали раньше. Надо думать, что наступит время, когда надежные средства защиты рассеют вековечный страх перед акулами и люди по достоинству оценят этих грозных, но столь полезных обитателей Мирового океана.

ВИТАЛИЙ ВОЛОВИЧ

(Научно-географический сборник “На суше и на море 1983”)

Рейтинг автора
1
Аркадий Белозер
Написано статей и ответов
14
Помогла статья? Оцените её
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд
Оценок: 1
Загрузка...

Добавить комментарий